Я насквозь промокла, но не чувствую холода. Осенний ветер 29 сентября немного щекочет оголенную шею. Время после заката. Смотрю вперед, пытаясь различить ЕГО лицо среди сотен других, прожектор на контрольно пропускном пункте слепит глаза... и я полагаюсь на сердце сейчас больше, чем на зрение.
Вокруг меня сотни ребят, прибывших в военную часть по мобилизационному призыву. Тысячи таких же за воротами, на территории учебного центра.
Справа громко рыдает женщина, она колотит мужчину, который мешает ей пройти дальше, и кричит: "Умоляю, не забирайте моего мужа. У меня никого нет кроме него"... Кого она умоляет? Можно мне тоже его умолять? Вдруг это сработает...
Показывается моя любимая макушка, я зову его по имени и он идет на мой голос. Протягивает руки. Падаю в объятья. В них как в самых больших постелях. Самых удобных платьях.
Даже кажется странным, что я до сих пор помню в деталях, хотя идет уже десятый месяц, как мой муж в зоне СВО. И он не профессиональный военный. И он не относится к спец войскам. Он обычный гражданский парень, который не умеет воевать. Которого этому не учили. Он храбро встал на защиту своей Родины и отдал ей долг. Ему пора домой.
Я могла бы умолять об этом, но вспоминаю ту женщину из воинской части, кричащую, чтобы не забирали мужа... Она меня научила, что мольбы не работают. Их не слышат и всем все равно на то, что ты осталась совершенно одна с разрывающимся сердцем. Поэтому я не буду умолять. Я буду требовать.
Требовать немедленной демобилизации всех мобилизованных в 2022 году ребят и ограничения службы по мобилизации 6 месяцами. И со мной сотни тысяч семей, мужчины в которых были мобилизованы. И мы не будем молчать. Мы будем защищать наших мужчин и сделаем все, чтобы они вернулись в свои семьи.